Воскресенье, 29.03.2020
                       


МЕНЮ
УЧИТЕЛЮ БИОЛОГИИ
К УРОКАМ БИОЛОГИИ
ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР РАСТЕНИЙ
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
АНАТОМИЯ БЕЗ ТАЙН И ЗАГАДОК
ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ
БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗВЛЕКАЛОВКА
Категории раздела
КАК МЫ ДУМАЕМ [104]
ФАУНА ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ [114]
ОТКРЫТКИ "В ЦАРСТВЕ ФЛОРЫ" [354]
БИО-ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "РАСТЕНИЯ И ГРИБЫ" [25]
ЕСТЕСТВЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ БИОЛОГИЧЕСКИХ СИСТЕМ [48]
БИОЛОГИЯ ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ДРУГИХ ЗВЕРЕЙ [156]
МОРСКИЕ ЖИВОТНЫЕ [124]
ДАРВИНИЗМ В ХХ ВЕКЕ [60]
ДОИСТОРИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ [45]
ОЛИМПИАДЫ ПО БИОЛОГИИ [36]
ЧУДЕСНАЯ ЖИЗНЬ КЛЕТОК: КАК МЫ ЖИВЕМ И ПОЧЕМУ МЫ УМИРАЕМ [0]
ВИКТОРИНЫ К УРОКАМ БИОЛОГИИ [10]
РАЗВИТИЕ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ [32]
ЭТОЛОГИЯ - ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО [37]
БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗВЛЕКАЛОВКА [28]
ЭНТОМОЛОГИЯ ДЛЯ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫХ [97]
ЧЕЛОВЕК [123]
МИКРОБЫ ХОРОШИЕ И ПЛОХИЕ [58]
РАСТЕНИЯ [178]
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СПОСОБНОСТЕЙ ЖИВОТНЫХ К КОЛИЧЕСТВЕНЫМ ОЦЕНКАМ ПРЕДМЕТНОГО МИРА [4]
ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ О СВОЕЙ НАСЛЕДСТВЕННОСТИ? [29]
СЕКРЕТЫ ПОВЕДЕНИЯ Homo sapiens [99]
ЕГЭ НА ОТЛИЧНО [21]
АУДИОКНИГИ ПО БИОЛОГИИ [6]
ИНТЕРЕСНЫЕ ЖИВОТНЫЕ. А ВЫ И НЕ ЗНАЛИ? [49]
ЗАДАНИЯ НА ВЫБОР ПРАВИЛЬНОГО УТВЕРЖДЕНИЯ [0]
ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ ПО БИОЛОГИИ [43]
ЛАБОРАТОРНЫЕ РАБОТЫ ПО БИОЛОГИИ [40]
РАБОЧИЕ КАРТЫ ПО БИОЛОГИИ [6]
ЗООЛОГИЯ БЕСПОЗВОНОЧНЫХ [61]
ЛЕТНИЕ ТВОРЧЕСКИЕ РАБОТЫ УЧАЩИХСЯ ПО БИОЛОГИИ [12]
ЗООЛОГИЯ [87]
СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА [17]
БОТАНИКА [0]
ЛАБОРАТОРНЫЙ ПРАКТИКУМ ПО ЗООЛОГИИ [55]
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
olivec_mikola
Главная » Статьи » ЭТОЛОГИЯ - ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО

Брачные игры птиц

Весной самцы горихвосток прилетают к нам раньше самок. Они находят подходящее дупло или какую-нибудь уютную нишу, в которой можно устроить гнездо. Оберегают свою находку от других претендентов. Чтобы привлечь внимание самки, самец вывешивает время от времени у входа в дупло объявление: «Есть прекрасная однокомнатная квартира. Требуется жена!» Объявляет он об этом, высовывая из дупла свой рыжий хвост, который распускает веером. Невесты быстро соображают, в чем дело, и долго себя ждать не заставляют.

Так и самец пустельги, если ему требуется жена, заявляет об этом особым церемониальным полетом сверху вниз к какому-нибудь облюбованному им старому вороньему гнезду. Когда жена найдется, они вместе слегка ремонтируют гнездо, приносят свежую подстилку и выводят в нем птенцов.

Дикие утки заключают браки рано, задолго до весны. Еще осенью на зимовках. Здесь собираются утиные общества, и здесь после обручальных игр утки разбиваются на пары.

Сначала знакомятся: плывут навстречу друг другу и пьют воду. Со стороны может показаться, что они учтиво кланяются, как бы говоря: «Здравствуйте, рад (или рада) вас видеть!»

В мирную жизнь утиных сообществ раздор вносят молодые утки, которые зазывают женихов. Кричат призывно каждому селезню, который летит или плывет мимо. Если он присядет рядышком, капризная дама норовит натравить своего кавалера на этого селезня. Соперника она указывает, поводя в его сторону клювом, и кричит: «Квегг, квегг!»

Для селезней это лишний повод показать в живописных позах и поворотах свой свадебный наряд. В прелюдии к дуэли, бросая вызов сопернику, селезень плавает вокруг утки с втянутой в плечи головой и опущенным вниз клювом. Перья на его голове нахохлены, он вертит хвостом. Вдруг селезень, со свистом вздымая фонтаны брызг, встает в воде вертикально. Так же поднимается соперник. Все дальнейшее происходит в строгом порядке. Противники встают боком друг к другу и грозят зеркальцами крыльев, спрятав за них, словно за щиты, головы. Затем следует фаза бренчания клювом о стержень пера: селезень сжимается в тугой комок. Потом — фаза «нечесаной головы»: селезни так взъерошивают перья, что голова принимает форму диска. Финал ритуальной дуэли — «насосные» движения: селезни встают друг против друга и целую минуту как бы качают воду — ритмично то опускают, дотрагиваясь до воды, то поднимают клювы.

Драк обычно не бывает: после демонстрации силы и красоты мирно расходятся. Молодые утки, рассмотрев на «конкурсе красоты» оперение и грацию многих селезней, наконец выбирают того, кто им больше по душе, и с тех пор остаются им верными женами, часто на всю жизнь.

Как я уже говорил, свои брачные игры утки играют еще осенью и зимой, где-нибудь в Африке. Туда слетаются они из разных стран Европы и Азии. А весной селезни летят за самками туда, откуда те родом. И бывает так, что селезень из Англии переселяется в Финляндию или на Украину.

Но, прилетев на родину жены, он дает волю своей инициативе: бросается в погоню за всякой уткой, которая попадается на пути.

Страсть селезней преследовать чужих уток биологи назвали весенним буйством самцов. Объясняется такое поведение селезней враждебностью, которую они испытывают к любой чужой утке, стремлением отогнать ее от выбранного для гнезда места. Тем самым достигается более равномерное размещение гнездящихся пар по всей округе, чтобы утятам, когда они выведутся, не приходилось голодать в тесноте.

Отогнав подальше чужую утку, селезень тотчас возвращается к своей. Она еще издалека узнает его и зовет.

Многие наблюдения доказывают, что животные-супруги, в особенности птицы, узнают друг друга и своих детей по голосу и в «лицо».

Как и у людей, у животных каждого вида разные пропорции головы, клюва, носа, морды, ушей, глаз. По этим для нас часто совершенно неуловимым деталям самки и самцы отличают своего партнера от тысячи других, окрашенных так же, как и он.

Чайки и крачки не спутают своего супруга с чужим уже с двадцати метров, даже если он молчит. А если закричит, то узнают и раньше. Утки, заметив своего селезня еще в воздухе, летят за ним. Хорошо знают своих утят, и, если подсадить чужого, прогонят.

Императорские пингвины, возвращаясь с добычей, безошибочно находят своего птенца среди сотен сбившихся в кучу молодых пингвинов, схожих друг с другом, как капли воды. А часто и птенец, еще издали увидев родителя, спешит к нему навстречу, хотя папаша, казалось бы, ничем не отличается от других взрослых пингвинов.

Оскар Хейнрот, немецкий орнитолог, рассказывал, что однажды в Берлинском зоопарке видел, как лебедь бросился на собственную самку и хотел прогнать ее вместе с компанией других лебедей. Та на минуту опустила в воду голову, и он в суматохе принял ее за чужую. Когда же самка, озадаченная наскоком, подняла голову, лебедь ее сразу узнал и «сконфузился». Порой и гуси нападают на своих нежно обожаемых гусынь, когда те в поисках корма прячут головы под водой.

Союз гусей с гусынями очень прочен, и нередко эти умнейшие птицы всю жизнь хранят верность друг другу. Даже когда гусыня погибнет, гусь долго или навсегда остается вдовцом.

Браки гуси заключают осенью. Гусиные семьи очень дружные: весь год, с весны до весны, подросшие уже гусята не покидают неразлучных своих родителей. Вместе кочуют по тундре и степям, вместе улетают в жаркие страны. Не расстаются и там.

Нелегко молодому гусю «умыкнуть» у строгих родителей выбранную им невесту. Покинув свою семью, он должен идти в чужую. Но отец невесты сначала гонит его и бьет. Поэтому ухаживать он начинает издалека. Сначала высмотрит в какой-нибудь гусиной семье молодую гусыню. Потом, не забывая о ее сердитом папаше, долго плавает поблизости в гордых позах. Показывает себя храбрецом: нападает на разных обитателей пруда, гонит их прочь, защищает недосягаемую пока невесту, хотя враги, от которых он ее оберегает, ни для нее, а часто и вообще ни для кого не опасны.

После каждой «победы» гордо плывет к суженой и триумфально гогочет. Но если папа погонится за ним, «герой» поспешно уплывает. Бывает, что гусь долго добивается взаимности. Но как только, услышав его победный клич, зазноба в перьях ответит чарующим (на гусиный, конечно, слух) гоготом, он «помолвлен». Гусыня покидает свою семью, и теперь «новобрачные» всюду вместе.

Самцы многих перелетных птиц на одну-две недели раньше самок прилетают к нам из жарких стран. И прежде всего направляются туда, где строили гнезда и выводили птенцов. Старое, знакомое уже место обороняют от всех претендентов. Здесь же заключают и союз с самкой, которая охотнее других идет на их зов. Это может быть и старая подруга, но может быть и другая, если это не гуси, не лебеди и не соловьи, у которых дружба между самцом и самкой «вечная».

Самец цапли, как найдет старое гнездо и подновит его, или выберет место для нового, если старое негодно, то усядется в гнезде и кричит весьма неблагозвучно. Но самок-цапель его грубый голос влечет, как райские песнопения. Они летят к самцу. Невеста садится на ветку рядом с гнездом. Но жених сначала грубо бьет ее и гонит прочь. Прогонит и опять кричит. Ее снова, как магнитом, тянет на этот крик. А он ее опять бьет и гонит.

Так продолжается долго. Странное, на наш взгляд, сватовство. Потом птицы привыкают друг к другу. Самец уже не гонит самку. Чем позже та прилетит к гнезду, тем охотнее принимает ее самец. Если самка явится не сразу, а недели через две, самец ее не бьет, а сразу пускает в гнездо. К этому времени, после долгого ожидания, инстинкт размножения полностью подавляет врожденное чувство гнать от гнезда всех, кто к нему приближается.

Так же и у аистов. Самец, прилетев заранее и выбрав гнездо, обычно старое, сидя в нем, терпеливо ждет самку. Как увидит ее, приветствует, «аплодируя» клювом. Если самка ответит на приветствие, становится его женой.

«Люди, — говорит Зденек Веселовский, — заметив в гнезде аиста, думают, что это самка, поскольку у людей забота о детях — удел материнства. Но это обычно самец: самка насиживает только ночью». Главное в заключении браков у аистов, продолжает он, не верность, «а просто тот факт, что первую самку, которая ответит на приветствие, самец принимает как жену. Если бы он ждал прежнюю свою подругу, которая на длинном пути из Африки могла погибнуть, то и гнездования могло бы не быть. Случается, что к старому гнезду возвращается прошлогодняя самка, и если в гнезде уже есть новая, то начинается борьба между ними, на которую безучастно смотрит самец. Победившая остается насиживать птенцов».



Про аистов и ласточек говорили, что их самцы и самки друг другу верны до гроба. Кольцевание показало, что это не так.

А кто верен? Мы знаем уже: утки, гуси, лебеди, соловьи и… вороны.

Но никогда бы не подумал человек, увидев токование ворон, что перед ним сцены мирного ухаживания. Самец и самка настроены очень враждебно. Глядя на них, трудно решить, кто здесь представляет слабый пол, а кто сильный. Обе птицы, внешне неотличимые, ходят одинаково, полураспустив крылья, и одинаково угрожают друг другу: встают нос к носу с взъерошенными перьями на голове, и клювы у каждой готовы к бою. Так враждуют они и день и два. Но потом одна из ворон (самка) потихоньку уступает, нападает не так лихо, наконец и вовсе подставляет противнику самое слабое место — затылок: один удар по нему убил бы ее. Но самец не бьет, а нежно перебирает клювом перья на затылке своей строптивой подруги. Союз заключен.

Танцы, или токовые, любовные игрища птиц, всем хорошо известны. Обычно танцуют самцы. Токуют они в одиночестве или собираясь ежегодно в пору размножения в определенных местах: на лесных прогалинах и полянах, на болотах и в степях у избранных кустов, на деревьях. Токуют и в воздухе, например бекасы, вальдшнепы, лесные коньки и белые куропатки.

Вспомните о тетеревах, турухтанах, стрепетах, о голубях, наконец.

Токующие птицы своеобразными, часто весьма необычными движениями стараются показать наиболее яркие части своего оперения и обычно сопровождают пляску криками, бормотанием или щелканьем. Иногда самцы дерутся и гоняются друг за другом, но это, как я уже говорил, скорее ритуальные дуэли, чем серьезная борьба. Самки, для привлечения которых предназначаются эти игрища, присутствуют обычно в качестве незаметных, часто безучастных, но весьма желанных здесь зрителей. Иногда они выражают свое отношение к кавалерам особыми, внешне незначительными движениями, например склевыванием с земли действительных или воображаемых зерен и ягод. И эти поощрительные поклевывания, словно овации публики, подогревают азарт танцоров.

Иногда самка принимает более активное участие в токовании. Подруга североамериканского красноплечего трупиала, сидя, например, на ветке рядом с ним, повторяет все движения токующего самца.

Воробьи пляшут вокруг самок, распустив веерами хвосты и крылья. И трясогузки, и синицы, и пуночки.

Танцуют даже филины! Весной в сумерках и всю ночь до рассвета самец-филин ходит мелкими шажками вокруг самки. Все птицы, токуя, обычно взъерошивают перья, а филин, наоборот, прижимает их плотно к телу. Оттого кажется необычно тонким и высоконогим. Прохаживаясь, он кричит, раздувая горло, и ухает страхолюдно, на манер лешего.

Токующий золотой фазан, важно вышагивая вокруг самки, посматривает на нее поверх пышного воротника, словно кокетка из-за веера, да еще подмигивает для большего эффекта янтарным глазом.

Гималайский монал токует сначала боком к самке, потом быстро вертится на месте, рассыпая вокруг многокрасочные вспышки своего «металлического» оперения.

Фазан аргус ухаживает за подругой очень живописно: сначала церемониальным маршем приближается к ней по спирали. Затем вдруг внезапно раскидывает, словно расписной зонт, огромные крылья, на которых блестят, переливаются, как звезды на небе, яркие глазчатые пятна. За них птицу и прозвали аргусом в честь стоокого героя древнегреческих мифов.

Эти красочные сцены разыгрываются по утрам в девственных лесах Суматры и Индокитая, на заросших папоротниками прогалинах, которые, когда старый аргус умрет, переходят в единоличное владение к какому-нибудь из его сыновей.

Самые необычные, пожалуй, токовые позы и движения у великолепных родичей наших ворон — райских птиц, которые живут в лесах Новой Гвинеи и близлежащих островов.

Большая райская птица, усевшись на ветке высокого дерева, открывает представление громким и хриплым криком. Потом, опустив голову, приседает все ниже и ниже, раскачивается вправо-влево. Трясется все энергичнее, распускает крылья, мелко дрожит. Переливаясь, струятся огненные каскады тонких волосовидных перьев, украшающих ее бока. Вдруг птица изгибается вниз, совсем опускает крылья и вздымает на боках, словно знамя, свои оранжевые перья-волосы. Замирает в этой позе на одну-две минуты, а потом не спеша складывает взъерошенное «знамя».

Другие райские птицы объясняются в любви еще более экстравагантно: после тряски вдруг повисают на суку вниз головой, рассыпав над собой переливчатые волны сказочно красивого оперения, и стоически висят в сей противоестественной позе, заставляя возлюбленную млеть от восторга. Ее чувства легко понять, потому что токование райских птиц, особенно когда в одном месте их собирается около десятка, действительно очень красивое зрелище.

Павлин токует словно со знанием своей безусловной неотразимости. Он не бегает очертя голову за невестами, как петух за курицами. Ждет, красуясь, их приближения и почтительного внимания.

Гарем его невелик: две-пять венценосных, как и он, пав. Но свадебное приглашение, которое они удостоены лицезреть, царственно великолепно. Раскинутый стоглазым веером павлиний хвост неудержимо влечет их, как победное знамя полка старых ветеранов.

Павы сначала как бы случайно являются на представление, послушные мяукающему зову самца. Как бы вовсе равнодушные клюют нечто несуществующее на земле. Павлин невозмутим. Величественно позирует, демонстрируя шикарный хвост. Затем, решив, что дань женскому кокетству отдана, внезапно совершает крутой разворот и обращает к даме… невыразительный тыл.

Пава будто опомнилась и, чтобы снова узреть стоокое многоцветие, забегает во фронт павлину. Но павлин, потрясая с громким шумом всеми перьями, безжалостно лишает ее обворожительного зрелища. Короче говоря, опять поворачивается к ней задом.

Радужные «очи» на хвосте словно околдовали паву, снова бежит она с тыла во фронт. Новый разворот на 180 градусов оставляет ее перед тем, от чего бежала.

И так много раз, пока, согнув ноги, не ляжет перед павлином. Тогда он победно кричит «мии-ау», и брачная церемония завершается.

Рано по утрам, перед восходом, когда еще холодно (апрель на дворе!), а иней и туман укрывают землю, вдруг беззвучно, призрачно на однотонно-серой сцене степи распускаются огромные белые «цветы». Когда с рассветом туман рассеивается, трудно сразу понять, что это такое белое и большое тут и там возвышается на лугу. Видно, что движется на птичьих ногах. Видно, что «сооружено» из белых перьев, но где перед, где зад, непонятно.

Это токующие дрофы!

Дрофа, в общем-то, серо-рыже-бурая. Белое у нее подхвостье, некоторые перья крыльев, беловатое брюхо. Казалось бы, этого мало, чтобы за несколько секунд превратиться в белую загадочную фигуру. Дрофа закидывает на спину хвост, и тогда белые перья подхвостья куполом укрывают птицу сверху. Крылья неописуемым образом изгибаются так, что их белоснежные перья красивыми белыми розетками маскируют ее темные бока, а черно-коричневые перья крыльев выворачиваются белым исподом наружу. Горловой воздушный мешок раздут шаром в футбольный мяч. Голова сильно запрокинута назад и утонула в буйстве взъерошенного пера. Так токуют дудаки-самцы, привлекая самок.

Поганки — водоплавающие птицы. Чомги — самые крупные из поганок. Весной у поганок брачные игры. Самцы и самки окрашены одинаково и носят на голове одинаковые цветные воротники, хохлы и прочие украшения из перьев.

Чомги, она и он, плывут навстречу друг другу. На чистой воде, на открытых плесах разыгрывается этот живописный спектакль. Перья воротника распущены, птицы трясут головами и сходятся клюв к клюву. Встают из воды вертикально, «позой пингвина» называют зоологи это «па» в их брачных играх. Часто держат в клювах пучки мокрых водорослей — опять-таки нос к носу! — словно предлагая друг другу свадебные подарки. Их крики «куа», «круа», «корр» далеко слышны, в тихий день за километр.

Настоящие брачные подарки в обычае у речных крачек: преподношение рыбы и принятие самкой этого дара — своего рода акт формального бракосочетания. Самец идет по отмели и несет в клюве рыбку. Это его свадебное предложение. Крачки-самцы и сосватанные уже самки на нее и внимания не обратят. Только та, что еще не нашла себе пару, подойдет и в птенцовой манере попросит ее покормить, тем самым предлагая себя в жены. Играют затем в воздухе, словно бы в догонялки, одна из птиц с рыбкой в клюве.



А у пингвинов Адели, которые гнездятся в Антарктиде и на ближайших к ней островах, брачные подарки совсем простые — камешки! Самцы и самки Адели — в одинаковых нарядах: как тут узнаешь, за кем ухаживать, кто самка? Метод такой: самцы-холостяки собирают камешки и дарят их предполагаемым дамам, складывая свои коллекции у их ног. Если дар принят, значит, самец не ошибся: перед ним та, которую он искал. И кучки гальки служат теперь заявкой на гнездо. Потом из них строят само гнездо, окружая ямку небольшим валом из камней. Надо внимательно следить, чтобы соседи не разворовали это сооружение. Неопытные самцы строят гнездо из нескольких больших камней. В нем очень неудобно потом высиживать птенцов.

Свадебные подношения — камешки, водоросли, веточки, ягоды и прочее — в обычае у разных птиц. Например, у кроншнепов. Самец, сменяя самку на гнезде, церемонно, «с глубоким поклоном» протягивает ей камешек, который держит в клюве. Если она его примет, то и гнездо тут же освободит. Если же нет, самец будет кланяться, пока подруга не примет его дара.

Олуши, как и чомги, преподносят друг другу пучки водорослей. Цапли и тропические птицы астрильды — какие-нибудь палочки или ветки, коростели — гусениц. А свиристели и туканы — ягоды.

Токовые игры, брачный ритуал, у альбатросов довольно разнообразны. Самец ходит вокруг самки, покачиваясь в такт шагам и вытянув шею. Головой кивает. Это начало брачной церемонии. Ее продолжение: птицы встают нос к носу и будто фехтуют клювами. Потом поднимут их вверх и, широко разевая, клацают. Все это повторяют в разных вариациях, добавляя и другие «фигуры» ритуала: символическую чистку пера, взаимные поклоны с клювами, прижатыми к груди или к земле (символическое указание гнезда), крики, свист с поднятыми вверх головами, «пляс» вокруг гнезда с раскинутыми в стороны крыльями.

Можно сказать, что в брачных играх, по крайней мере, некоторых птиц замечены элементы поведения, почти подобные нашим, — поцелуи! Голубь и голубка нежно прижимаются друг к другу восковницами на клювах. А грач, взяв в рот клюв своей подруги, долго не выпускает его.

Разные птицы — чомги, кайры, чистики, цапли и другие — касаются друг друга щеками, шеями, грудью или клювами.

«Нежно трется самец пуфин клювом о клюв своей самки; они прижимаются друг к другу грудью, быстро кивают головами и, наконец, склоняются друг перед другом в глубоком поклоне» (Реми Шовен).

На востоке Австралии водится удивительная птица — лирохвост. Его брачные церемонии хорошо описал Джеральд Даррел:

«Сами по себе лирохвосты не так уж эффектны, скорей даже довольно бесцветны, вроде самки фазана. Вся их прелесть заключена в хвосте, в двух очень длинных изящно изогнутых перьях, очертаниями напоминающих старинную лиру. Эта иллюзия тем сильнее, что пространство между лировидными перьями заполнено ажурным узором из тончайших белых перьев, похожих на струны. Когда подходит начало брачного сезона, самцы выбирают в лесу участки, которые превращают в „танцевальные залы". Сильными ногами они расчищают площадку, причем опавшие листья собирают в кучу в центре, так что получается своего рода эстрада. Затем начинаются брачные игры, и я затрудняюсь назвать более захватывающее зрелище. Пение и хвост — вот два средства, с помощью которых самец старается соблазнить всех дам в округе, и, возможно, они устояли бы против хвоста, но против такого пения, по-моему, устоять невозможно. Лирохвост подлинный мастер подражания, и он включает в свой репертуар песни других птиц, да и не только песни, а все звуки, которые ему придутся по душе. Казалось бы, должна получиться какофония, но на самом деле выходит нечто совершенно восхитительное».

В песнях лирохвостов слышали паровозные и автомобильные гудки, колокольный звон, собачий лай, лошадиное ржание, хохот кукабарры, разный треск и грохот, но… «все эти странные и немелодичные звуки так искусно сочетались с основной темой, что ничуть ее не портили, а только украшали».

Дятлы, барабаня клювом по сухому дереву или суку, выстукивают серенады своим подругам. Эти барабанные трели — обязательный и чарующий аккомпанемент к весенним звукам и песнопениям, наполняющим лес. Каждый дятел стучит в своем ритме, и дерево вибрирует под его ударами в особом частотном диапазоне. Немного варьируя промежутки между ударами, продолжительность барабанной трели и прочую «оркестровку» этой «музыки», дятлы многое сообщают партнеру и сопернику о своих намерениях. Знатоки, анализируя стукотню дятлов, могут без ошибки решить: на своей территории барабанит дятел или претендует на чужую, зовет подругу или они уже соединились и дятел приглашает ее лететь за ним, чтобы показать выбранное для гнезда место.

У черного дятла, или желны, самая продолжительная трель: две-три секунды. В ней около сорока быстро следующих друг за другом ударов, которые нетрудно сосчитать, медленно проигрывая магнитофонную запись. Она же и самая низкочастотная — 1–1,5 килогерца. У большого пестрого дятла трель короткая, 12–16 ударов за 0,6 секунды, и звучит на более высоких тонах, около четырех килогерц. Барабанная «песня» малого пестрого дятла слышится в диапазоне примерно тех же частот, но она более длинная — 30 ударов. Столько же у седого дятла, но трель чуть «басовитее».

Когда на этот своеобразный зов прилетит самка, дятел ведет себя не очень-то дружелюбно. Ухаживает весьма воинственно: в его токовых позах преобладают угрожающие. Супруги и в дальнейшем едва терпят друг друга, такое создается впечатление у наблюдателей. Один прилетит, второй скорее улетает. Выкормят птенцов и быстро расстаются. Каждый живет на своей территории, с которой изгоняет и подросших детей.

Категория: ЭТОЛОГИЯ - ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО | Добавил: admin (17.12.2014)
Просмотров: 516 | Рейтинг: 0.0/0
Поиск

РАЗВИТИЕ БИОЛОГИИ

БИОЛОГИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Вход на сайт


    Copyright MyCorp © 2020
    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru