Суббота, 28.03.2020
                       


МЕНЮ
УЧИТЕЛЮ БИОЛОГИИ
К УРОКАМ БИОЛОГИИ
ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР РАСТЕНИЙ
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
АНАТОМИЯ БЕЗ ТАЙН И ЗАГАДОК
ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ
БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗВЛЕКАЛОВКА
Категории раздела
ОНЛАЙН-ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "ПТИЦЫ" [45]
ПОВАДКИ ДИКИХ ЗВЕРЕЙ [0]
ДИКОВИННЫЕ ЗВЕРИ [0]
АТЛАС "ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ" [13]
ХИЩНИКИ НАШИХ ЛЕСОВ [10]
МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ [19]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » ЗООЛОГИЯ » МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ

Наследственность

Все современные животные организмы, как одноклеточные, так и многоклеточные, возникли в ходе длительного процесса эволюции.

Сложное строение и формы поведения животных произошли благодаря развитию, которое прошли их пред­ки в течение многих миллионов лет. Из огромного коли­чества мельчайших изменений в ходе естественного отбо­ра сохранялись наиболее полезные. Появлялись новые организмы, из которых выделилось множество новых видов, лучше приспособившихся к окружающей их живой и неживой природе.

Термин «приспособление» означает, что в определен­ных условиях возникают виды с «целесообразным» строением и поведением; а «целесообразность» означает, что эти виды имеют многочисленные взаимосвязи с окру­жающей средой и что перемены, происходящие в организ­ме (рост, созревание, изменения обмена веществ), согла­сованы с изменениями окружающей среды.

В ходе естественного отбора у сотен тысяч поколений предков возникло поведение, характерное для живущих ныне пород, кажущееся часто загадочным. Кажется не­понятным, каким образом животные как бы заранее знают, когда и что им надо делать. Гармония организма и окру­жающей среды объясняется историей вида, индивидуаль­ным развитием организма, естественным отбором и на­следственностью.

Паук наследует от своего отца и матери не только восемь лап и прядильные железы, но и способ прядения паутины. Каждое движение и вся деятельность большин­ства животных унаследованы, в чем легко убедиться на основе каспар-гаузеровских опытов.

В настоящее время каспар-гаузеровским назван такой метод воспитания животного, при котором сразу же после рождения его отбирают у матери и отделяют от сороди­чей. Таким образом, животное подрастает в одиночестве или, по крайней мере, без общения с представителями сво­его вида, не имея никакой возможности перенять от них характерные для этого вида формы поведения. Все формы поведения, которые совпадают у «каспар-гаузеровских животных» с повадками их сородичей, являются явно унаследованными.

Домашняя кошка, воспитанная таким методом, потягивается, чистится, моет мордочку, точит когти своеобразным кошачьим образом. Характерной является и та поза, с которой кошка устраивается на отдых. Ей не надо учиться движениям самозащиты или нападения: правильным ударам лапами, фырканью и т. д. Однако, как оказалось, кошка не может сама научиться ловить мышей.

В качестве опыта воспитали маленькую выдру и дете­ныша павиана в условиях, совершенно отличных от естественных. Выдру содержали в сухой местности, где она видела лишь воду, которую ей давали, чтобы напить­ся; павиана содержали вдали от его лесисто-гористой родины. К тому же и пища этих животных отличалась от естественной для этих видов животных. Маленькая выдра не получала рыбы, а маленькая обезьяна — насекомых. Но когда животные подросли, их вернули в естественные условия. Выдра тут же бросилась в реку и вскоре поймала крупную рыбу, которую немедля съела с боль­шим аппетитом. Однако павиан оказался совершенно неприспособленным: он натыкался на ветки, хотел попро­бовать ядовитые плоды, даже не пытался искать насеко­мых под камнями.

Из сказанного ясно, что разные виды животных рас­полагают неодинаковым количеством унаследованных повадок. А ведь выдра и павиан приходятся друг другу относительно близкими родственниками, так как оба они млекопитающие.

Какие же из всего этого вытекают выводы?

Легко убедиться в том, что без опытов трудно оце­нить, насколько велико значение наследственности в по­ведении некоторых животных. С другой стороны ясно, что даже между относительно близкими видами живот­ных все же можно с этой точки зрения обнаружить очень большие различия.

Каково же положение с вопросом об унаследованных повадках?

Для нашего привычного мышления происходящее в действительности часто кажется прямой противополож­ностью тому, что можно ожидать. Есть, например, клещи, которые заползают на деревья и выжидают там, пока не появится теплокровное животное. Они по запаху узнают свою жертву, бросаются на нее, впиваясь в тело, и сосут кровь. Проходят месяцы, иногда годы, прежде чем настает удобный для нападения момент, а до тех пор они только выжидают в неподвижности.

Какие выдержанные! И откуда они знают, чего ожидают?

Это вопросы, в основе которых лежат ошибочные пред­ставления. Клещи унаследовали очень простые повадки. Они взбираются на деревья и ждут: запах млекопитаю­щих вызывает их действия. Их выдержка не является результатом каких-либо духовных усилий. Они посту­пают так механически.

Так же просто и поведение гусеницы маленького белого шелкопряда. Для этих гусениц характерно два вида поведения. Земное притяжение действует на гусениц не физически, а «психологически», т. е. они ползут в таком направлении, которое прямо противоположно на­правлению земного притяжения. Свет действует на них притягательно, т. е. они стремятся всегда ползти в направлении источника света. Ясно, что оба побуждения приводят животных к листьям деревьев. Эти унаследо­ванные побуждения определяют поведение гусениц.

Прежде психологи стали бы объяснять поведение этих животных каким-то внутренним пониманием. Поскольку гусеницам было отказано в сознании, их по­ведение стали объяснять какой-то бессознательной способностью, которая была названа инстинктом. От этого не стало яснее, что ими движет, но неясность хорошо маскируется словом «инстинкт». Это в значительной мере туманное понятие позже окружили ореолом непогрешимо­сти, и, таким образом, возвели в нечто, стоящее выше человеческого разума.

Если мы откажемся от таких туманных понятий и попытаемся объяснить поведение животных эксперимен­тальным путем, то можно подойти к вопросу объективно, даже математическим путем.

Давайте, к примеру, назовем побуждение, которое заставляет гусеницу двигаться в направлении, противо­положном земному притяжению, побуждением А, а другое, которое движет ими в направлении источника света,— побуждением В. В обычных условиях А + В направляют деятельность гусениц. Экспериментальным путем оба фак­тора можно противопоставить друг другу, если мы будем освещать гусениц снизу. В таком случае это выразится так: А—В. При этом опыте животные спустятся с дере­ва и погибнут с голоду у его подножья. Следовательно, В сильнее А!

Подобным же образом можно математически объяс­нить следующий опыт, который был проделан над мура­вьями. Речь идет об африканских муравьях, которые строят длинные дороги в дремучих лесах, по этим доро­гам происходит двустороннее движение. Одна из колонн муравьев уходит из муравейника искать пищу. Встречные муравьи, нагруженные пищей, следуют обратно в мура­вейник. Следовательно, на муравьев воздействуют два противоположных побуждения: одно влечет их из мура­вейника, которое назовем побуждением А, а другое вле­чет их обратно в муравейник — побуждение В. Которое из них сильнее? Явно побуждение А, так как муравьи оставляют свой муравейник, несмотря на действие побуж­дения В. Однако, когда они обнаружили пищу, действие А прекращается и В возвращает их обратно в мура­вейник.

Направление и величина возбуждений, действующих на муравьев: А — поиски пищи; В — возвращение в муравейник; С — боязнь воды.

Что же произойдет, если поперек пути муравьев выкопаем маленькую канавку я заполним ее водой? Муравьи, выйдя из муравейника, в нерешительности останавливаются перед канавкой. Устроим из травы мостик через канавку, но муравьи все же не осмеливают­ся пройти по нему. Чего они боятся?

Поймаем несколько муравьев, пометим их какой-нибудь краской и положим по другую сторону канавки. Они быстро уходят в поисках пищи. Через короткий промежуток времени помеченные муравьи вновь появ­ляются, но теперь они нагружены пищей. Они прибли­жаются к канавке с водой с противоположной стороны.

Что же произойдет теперь?

Логично было бы ожидать, что эти муравьи, которые даже «с пустыми руками» не осмеливались перейти над водой по мостику, остановятся у канавки. Однако муравьи опровергают нашу логику. Они смело и решительно ки­даются к мостику из стебельков травы. Как это объяс­нить?

Предположим, что вода пугает муравьев. Пусть это побуждение будет С. С наверняка меньше В, побуждаю­щего к (возвращению в муравейник, так как муравьи проходят над водой. Однако когда муравьи, выйдя из муравейника, достигли канавки с водой, на них действо­вало побуждение А, ослабленное побуждением 5, и раз­ница между А и В (А—В) по своей величине совпадала с побуждением С — страхом перед водой. Вот именно поэтому ненагруженные муравьи застряли на берегу канавки.

Таким образом, по силе воздействия мы можем рас­ставить все три побуждения в один ряд: А — больше В, а В — больше С.

Так начинает вырисовываться перед нами поведение животных. Конечно, это еще только начало, но начало многообещающее.

Категория: МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ | Добавил: admin (05.02.2016)
Просмотров: 231 | Теги: биология в школе, поведение животных, условный рефлекс, статьи о животных, изучение зоологии, сайт по биологии, думают ли животные, изучение животных | Рейтинг: 5.0/1
Поиск

РАЗВИТИЕ БИОЛОГИИ

БИОЛОГИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Вход на сайт


    Copyright MyCorp © 2020
    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru