Суббота, 28.03.2020
                       


МЕНЮ
УЧИТЕЛЮ БИОЛОГИИ
К УРОКАМ БИОЛОГИИ
ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР РАСТЕНИЙ
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
АНАТОМИЯ БЕЗ ТАЙН И ЗАГАДОК
ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ
БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗВЛЕКАЛОВКА
Категории раздела
ОНЛАЙН-ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "ПТИЦЫ" [45]
ПОВАДКИ ДИКИХ ЗВЕРЕЙ [0]
ДИКОВИННЫЕ ЗВЕРИ [0]
АТЛАС "ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ" [13]
ХИЩНИКИ НАШИХ ЛЕСОВ [10]
МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ [19]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » ЗООЛОГИЯ » МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ

Обобщение и различение

Ученые, в первую очередь философы, уже ты­сячи лет занимались вопросом о закономерностях мышле­ния. В результате этого логика оформилась как наука. Одна из важнейших проблем логики — отношение между частным и общим. Общее выделяется из индивидуальных явлений как единство определенных черт.

Общая форма множества собак, которых видит человек, существует лишь как логическая отвлеченность. Собака, взятая в общем смысле, есть лишь понятие, в то время как наша собака, собака соседа является живой действи­тельностью. Отношение между действительностью и по­нятием, отношение между конкретным и абстрактным в течение длительного времени было отвлеченной пробле­мой логики.

В результате развития естественных наук в наше вре­мя в каждом вопросе обнаруживаются широкие связи с естествознанием. По логической проблеме обобщения и различения выяснилось, что та деятельность нервной си­стемы, которая ведет к возникновению условных рефлек­сов, к так называемому различительному, или дифференцировочному, торможению, вместе с тем приводит к прак­тике обобщения и различения.

Всякое возбуждение, которое сочетается с возбужде­нием какого-нибудь безусловного рефлекса, как известно, со временем становится условным возбуждением. Если перед кормлением собаки систематически давать опреде­ленный сигнал (нажимая клавишу пианино), то со вре­менем этот звук самостоятельно будет вызывать выделе­ние слюны у собаки, в то время как подобное явление наблюдалось раньше лишь после кормления. Следователь­но, звук стал условным раздражителем. Однако вначале таким раздражителем оказывался звук, издаваемый не определенной клавишей, а любой клавишей пианино. На первой стадии образования условного рефлекса мы явля­емся свидетелями такого обобщения раздражителей. Все изменения окружающей среды, примерно похожие на условный раздражитель, действуют на собаку так же, как он.

Если в дальнейшем процессе образования условного рефлекса действовать так, что из всех похожих раздра­жителей только один сопровождать систематическим под­креплением, а остальные нет, то возникнет новое явление. Действие неподкрепляемых раздражителей начнет, гас­нуть. Те звуки, которые вначале вызывали действие (но их не сопровождало безусловное подкрепление), заторма­живаются.

Так после обобщения раздражителей образуется про­цесс различения. Наибольшая часть обобщенных раздра­жителей затормаживается, и активным остается лишь подкрепляемый раздражитель. Обобщение и различение, известные до сих пор логически, т. е. бывшие лишь аб­стракцией, теперь воплотились в нервные процессы. Точно так же проявляется факт обобщения и различения в са­мом поведении животных.

Известный пример обобщения — опыт, проделанный с щукой в семидесятых годах прошлого столетия. Эту хищ­ную рыбу держали в аквариуме, в котором за стеклянной перегородкой плавали рыбки-гольяны. Щука, не видя стекла, неоднократно наталкивалась на него при попытке схватить гольяна.

Каждый раз она сильно ударялась о стеклянную пере­городку и, наконец, совсем перестала пытаться хватать гольянов. В духе павловского учения об условных рефлек­сах это явление может быть объяснено следующим обра­зом. Вид гольяна стал условным раздражителем безус­ловного болевого раздражения от удара о стеклянную перегородку. Затем стеклянная перегородка была удалена из аквариума, но щука не нападала на гольянов: их защи­щал оборонительный условный рефлекс щуки.

Переводя все это на язык логики, можно сказать, что опыт, приобретенный щукой во время безуспешных напа­дений на каждого отдельного гольяна, был ею обобщен и распространен на всех гольянов.

Что это — мышление?

Если в вопросе о мышлении довольствоваться фактом обобщения, проявляющимся в действиях щуки, то обоб­щение щуки нам следует рассматривать как следствие мышления.

Из опытов Павлова известно, что за обобщением, вы­ражающимся в поведении, стоят такие процессы нервной системы, для которых также характерно обобщение.

Прекрасный пример мышления, проявляющегося в по­ведении, наблюдался Дарвином. Являясь одной из круп­нейших фигур всего современного естествознания, Дарвин играл значительную роль и в обосновании современной сра­внительной психологии. Он доказал, что в поведении жи­вотных проявляется умение отличать общее от частного.

Дарвин неоднократно замечал, что поведение его со­баки совершенно изменялось, когда она замечала в отда­лении другую собаку. Ее поведение говорило о том, что она опознавала приближение собаки. По мере приближе­ния посторонней собаки поведение собаки Дарвина вне­запно вновь изменялось: выяснялось, что приближается не какая-нибудь собака, а хорошо известная собака соседа. Иначе говоря, собака Дарвина давала знать своим поведе­нием, что она отличила данную собаку от собаки вообще.

Мы вновь позволим себе сослаться на Павлова: основа такого поведения проявляется при образовании всякого условного рефлекса. Первый шаг — грубое обобщающее связывание возбуждения органа чувств с рефлексом. Вто­рой шаг — уточнение этой связи, отделение действительно эффективных раздражителей от идентичных раздражите­лей окружающей среды, которые становятся неэффектив­ными вследствие торможения.

Органы чувств определяют, может ли стать раздражи­телем какое-либо изменение окружающей среды. По опре­делению английского философа Локка, от действия орга­нов чувств зависит, что вообще попадет в разум. Подкреп­ление, сочетание с безусловным рефлексом есть приобре­тение опыта, после чего животное начинает различать раз­дражители, вызывающие возбуждение его органов чувств. В результате факторы окружающей среды, действующие на органы чувств, разделяются на две группы: одни оказывают воздействие на животное, другие — нет. Число раз­дражителей в результате обобщения вначале относительно велико, затем дифференцировочное торможение сужает их круг. Таким путем в нервной системе животного элементы окружающей обстановки отделяются друг от друга.

На основании работ Павлова можно проследить за тем, как действуют окружающие условия на животных; при этом раскрывается та логика естественных взаимосвязей, которая проявляется в период индивидуального приспособ­ления животных к окружающей среде.

В процессе приспособления создаются связи, разгра­ничивающие деятельность животных: возникают общие связи, проявляется противоречие между общим и част­ным. Все это можно определить по поведению животных и проконтролировать на опытах: одновременно эти данные являются доказательством мышления животных.

В давние времена мышлением в логике считалось толь­ко то, что выражалось словами людей. Конечно, мысли можно узнать и по действиям людей. По-разному действует осмотрительный, вдумчивый и легкомысленный чело­век. Однако раньше считали, что за деятельностью скры­вается мышление, всегда выражаемое словами. Больше того, полагали, что мышление в словах первично по отно­шению к действиям.

Мы не станем здесь подробно заниматься вопросом мышления человека. Хотелось лишь обратить внимание на то, что закономерности поведения животных, которые под­робно раскрывает павловская экспериментальная физио­логия, действительно подтверждают, что животные обоб­щают определенные раздражители окружающей среды и после обобщения опознают среди них (за счет подкрепле­ния) фактор, продолжающий еще действовать как услов­ный раздражитель, отличая его от остальных, ставших не­действенными вследствие торможения.

Мышление ли это?

Согласно логике, основные формы мышления — поня­тие, суждение и заключение. Мы не станем здесь исследо­вать понятие и перейдем к рассмотрению суждения и за­ключения.

Суждение создает отношение между двумя или боль­шим числом понятий. Действительно, каждое предложе­ние выражает суждение. Камень тверд. Это суждение. На гольянов напасть нельзя. Это другое суждение. Такие простые [69] суждения понятны, определяемы даже без выраже­ния словами, просто из действий. Когда неоднократное на­падение щуки каждый раз кончалось неудачей, она пре­кратила нападения на гольянов. Из суждения — на голья­нов напасть нельзя — вытекает заключение.

Заключение является лишь развитием суждения. На этого гольяна напасть нельзя — первое суждение. На дру­гого гольяна напасть нельзя — второе суждение. На голь­янов вообще нельзя напасть — так звучало бы сделанное щукой заключение, если бы она могла говорить.

На основании деятельности животных можно заклю­чить, что они в зависимости от уровня развития способ­ны к суждениям и заключениям, следовательно, они думают.

Однако с понятием дел обстоит иначе. Хотя на пер­вый взгляд у животных можно обнаружить возникнове­ние понятий (ведь собака Дарвина сделала различие меж­ду понятиями конкретной и абстрактной собаки), тем не менее, в этом случае мы окажемся жертвами иллюзии. В действительности из поведения животных следует лишь факт обобщения (отвлечения). Без этого не могут возникнуть и человеческие понятия. Понятия же имею! только люди. Хотя мышление людей и животных нельзя привести к общему знаменателю, но характерные черты мышления можно найти и в мире животных.

До тех пор, пока философия пыталась приблизиться к вопросу закономерности мышления изолированно от действительности, логика оставалась сухой и таинствен­ной областью науки. Только естествознание, исследую­щее полноту взаимосвязей, могло в этом вопросе создать ясную картину.

Если исследовать вопросы мышления животных и исходить из того, что их поведение не что иное, как частично унаследованный, частично оформившийся в индивидуальной жизни рефлекс, как приспособление к окружающей среде, то может возникнуть желание най­ти источники, из которых происходит свойственное че­ловеку мышление.

Животный мир прошел длительный путь развития от простых форм к сложным. Отсюда следует, что у жи­вотных, относительно близких к человеку, можно найти признаки основных качеств человеческого рода. Как бы ни отличалось поведение разных животных, все они род­ственны друг другу и несут на себе отпечаток общего происхождения. Чем ближе родство между отдельными видами животных, тем больше у них общих черт. Чело­век происходит из мира животных, а именно — из мле­копитающих, а в более широком смысле — из группы су­хопутных позвоночных. Следы этих связей человек несет на себе во всей своей организации. Насколько бы свое­образным и самостоятельным ни было мышление чело­века, его духовная деятельность также должна нести на себе следы родственных связей с животными.

Либо необходимо предположить, что так называемая духовная деятельность человека обязана своим проис­хождением какому-то чуду, либо (естествознание иначе и не может подходить к этому вопросу) свойства, из которых развились человеческие способности, должны в зародыше иметь место и у животных, более или менее близких к человеку. Развитие видов животных и разви­тие человека нельзя представить, если не найти призна­ков тех связей, которые и до настоящего времени сохра­нили следы общего происхождения ныне живущих род­ственных видов. Некоторые виды животных должны, следовательно, обладать такими особенностями, которые связаны с наиболее характерными способностями совре­менного человека. Ниже мы приведем примеры таких связей.

Категория: МЫСЛИ ЖИВОТНЫХ | Добавил: admin (05.02.2016)
Просмотров: 228 | Теги: биология в школе, поведение животных, условный рефлекс, статьи о животных, изучение зоологии, сайт по биологии, думают ли животные, изучение животных | Рейтинг: 5.0/1
Поиск

РАЗВИТИЕ БИОЛОГИИ

БИОЛОГИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Вход на сайт


    Copyright MyCorp © 2020
    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru